Архив рубрики ‘Социология науки как дисциплина’

культура грузииСтановление социологии науки произошло в целом синхронно станов­лению науки как самостоятельного социального института. Наука Нового времени долгое время имела слабоинституционализированный вид. Даже само слово «ученый» согласно Дж. Берналу появилось относительно недавно — в 1840 г. Лишь на рубеже XIX-XX вв. процессы разрастания и организации науки как социальной сферы приобретают интенсивность. Наука становится нолем массовой деятельности, получает солидное техни­ческое оснащение, институциональную регламентацию. Происходит станов­ление большой науки. Параллельно этому появляется потребность осмыс­лить функционирование науки как социального института, т.е. потребность в особом социологическом анализе научной деятельности. Так, в XX в. начи­нается формирование социологии науки как отдельной дисциплины. Отметим, что первоначальное понимание того, что наука «обитает» в универсуме сложных социальных связей, было задано во многом благода­ря влиянию марксистского подхода к изучению общественных явлений. Если вначале теоретики науки анализировали ее преимущественно со сто­роны научного знания (интернализма), то начиная с 1930-х гг. разворачива­ется исследование внешних, т.е. собственно социальных, аспектов научной деятельности. Для обозначения этого подхода используют термин «экстер-нализм».

Важную роль в его становлении сыграла научно-историческая кон­ференция в Лондоне (1931 г.), на которой группа советских исследователей выступила с требованием изучать внешние факторы научного развития (прежде всего экономические). Работу в данном русле поддержали и продол­жили Дж. Бернал, Дж. Иидхэм и др. Они первыми на Западе вплотную заня­лись изучением взаимосвязей науки и ее социального окружения. Сегодня круг задач социологии науки весьма разнообразен. В него входят изучение взаимосвязей науки и других социальных сфер; исследо­вание институциональной организации научной деятельности, включаю­щей такие вопросы, как управление, коммуникации, социальные нормы в научном сообществе; оценка эффективности науки и изучение путей ее повышения; анализ социальных функций науки и социальных последствий научной деятельности; изучение способов структурирования научной дея­тельности, ее закрепления и трансляции; роль влияний социальных факто­ров на когнитивное содержание научной деятельности и многое другое. Путь, пройденный социологией науки, можно с изрядной долей упро­щения разделить на две стадии — мертоновскую и современную (или пост-мертоновскую).

14

Научная деятельность осуществляется в специальных организацион­ных формах. Это придает науке черты устойчивой социальной системы. Организационная структура науки представляет собой сложную совокуп­ность отношений как между научными работниками, так и между сооб­ществами ученых, а также между научной сферой и прочими социальными образованиями. Рассматривая науку как определенную структуру, являю­щуюся самостоятельной подсистемой общества, говорят о социальном институте науки. Сам термин «социальный институт» может употребляться в разных значениях. В широком смысле это какая-либо социальная система вооб­ще, занимающая определенное место и выполняющая собственные функ­ции в универсуме общественной жизни. В узком смысле это некоторая система учреждений, уполномоченных выполнять какую-то социально регламентированную деятельность. Так и мы в широком смысле говорим о науке как о социальной подсистеме (наряду с образованием, политикой и т.п.), а в узком — как о совокупности конкретных научных учреждений (исследовательских центров, лабораторий и т.п.). Специфика науки как социальной системы связана с ее социальной функцией. Общество содер­жит институт науки для решения стоящих перед ним познавательных задач: объектом познания является природа и социум, а целью познания является получение фундаментальных и прикладных знаний. Функционируя как одна из социальных сфер, наука оказывается во­влеченной в ряд отношений, тесно связывающих ее с другими сторона­ми социума. Так, научная деятельность включает правовые, экономи­ческие, административно-хозяйственные, педагогические и многие другие моменты. Анализ науки как социального института позволяет увидеть, что наука, хотя и решает специфические когнитивные задачи, но в остальном живет с обществом одной жизнью, разделяя с ним все его нужды и испытывая различные социальные влияния.

ведиВажнейшим регулятивом нового типа цивилизационного развития долж­но стать осознание пределов человеческих возможностей, понимание того, что общество не только не может сколько-нибудь полно спланировать соб­ственную среду обитания, но должно принимать как факт бесконечно пре­восходящую возможности нашего познания сложность биосферы как еди­ной планетарной системы, включающей и жизнь, и связанные с ней процессы неорганической природы. Это заставляет нас вновь и вновь обращаться к идеям В.И. Вернадского о биосфере и ноосфере и разрабатывать пути ра­зумного включения человека в циклы планетарной жизнедеятельности. В поисках перспективных мировоззренческих оснований сегодня обра­щаются к моделям других культур, ориентированных не на безграничный рост, а на поддержание гармонии человека и среды его обитания. Это, напри­мер, модель т.н. традиционньгх обществ (Китай, Индия и др.). Общества тра­диционного типа опираются на ценностные системы, нацеленные на под­держание стабильных, консервативных отношений человека и природы. Конечно, современный разбег цивилизации не может быть остановлен с по­следующим выстраиванием некоего псевдотрадиционного общества.

Но речь может и должна идти о коррекции современного цивилизационного кур­са. Одним из возможных ориентиров такой коррекции может служить поня­тие коэволюции, предложенное Н.Н. Моисеевым для обозначения такого спо­соба развития общества, который, в отличие от общества с неограниченными техногенно-модернизационными тенденциями, включает в себя существен­ную стабилизационную составляющую; такое развитие общества стратеги­чески сбалансировано с объективными законами развития биосферы. Разу­меется, сегодня о возможных путях коррекции цивилизационного курса больше говорится в контексте желаемого, чем. реального. Тем не менее есть и примеры действительной реализации подобного рода подходов. Здесь вновь хотелось бы вернуться к деятельности В.В. Леонтьева. Разработанные им для Японии (и успешно претворенные в жизнь) программы экономиче­ского возрождения учитывали сложные местные условия, специфичные для островного государства с ограниченными ресурсами. Поэтому проекты Леонтьева были ориентированы на достижение и поддержание эколого-эко-номического баланса. Коэволюционно ориентированные стратегии хозяйствования и разви­тия — это новый тип мышления. Конечно, выработка и внедрение таких стратегий в мировом масштабе потребуют значительных усилий. Но воз­можно, это единственный разумный путь реформирования нынешних способов хозяйствования.

12Деятельность Римского клуба существенно повлияла на оформление глобалистики и на активизацию усилий общественности по решению гло­бальных проблем. То, что некоторые пессимистические прогнозы первых докладов Римского клуба не оправдались, несомненно, не в последнюю очередь вызвано деятельностью самого Римского клуба. Сегодня эта об­щественная организация включает представителей более 50 стран мира. Она продолжает активно работать, проводя информационные кампании, собирая конференции, анализируя проблемы различных регионов мира, производя экспертизы и разрабатывая программы действий. По инициа­тиве Римского клуба осуществлен ряд исследовательских проектов, ре­зультаты которых, представленные в виде докладов, неизменно вызыва­ют интерес и приобретают широкую известность. Назовем такие, как «Цели для человечества» Э. Ласло (1977), «Нет пределов обучению» Дж. Боткина, М. Малица, М. Эльманджра (1977), «Микроэлектроника и обще­ство» (Г. Фридрихса, А. Шаффа (1982), «Фактор 4: в два раза больше бо­гатства из половины ресурсов» Э. фон Вайцзеккера, А. и X. Ловинсы (1997). Но, к сожалению, то, что делается сегодня Римским клубом и другими общественными организациями, чрезвычайно мало по сравнению с той глобальной опасностью, которая требует максимальной активизации на­ших усилий. Глобальные проблемы по определению требуют для своего решения объединения вокруг общей цели ученых, интеллектуалов, поли­тиков, представителей самых разных областей человеческой деятельно­сти и жителей различных регионов. Речь идет о выработке и осуществле­нии интегральной стратегии развития человечества, которая в свою очередь требует единого конструктивного настроя в международных по­литических, экономических и социальных отношениях.

Разработка средств для проведения экономико-хозяйственных со­циальных мероприятий должна разворачиваться в общем контексте поис­ка и обоснования новых ценностей мировой цивилизационной системы. Антисциентистское движение, набирающее сегодня силу среди широких слоев общества, нацелено в своем критическом пафосе против односторон­ней, ориентированной на безудержный рост производства научно-техни­ческой модернизации. Однако крайности антисциентизма, нападающего на науку вообще, не могут служить достаточной мировоззренческой альтерна­тивой засилью инструментального разума. Для выхода из кризисной ситуа­ции необходимо искать более взвешенный и гармоничный подход, который одновременно будет опираться на потенциал самой же науки и осознавать ограниченность и опасность неконтролируемой модернизации.

культура и обычаи

Однако глобальную проблематику не следует понимать зауженно, в том сциентистском толковании, что «нас может спасти только наука». Это проблематика не только (и не столько) сугубо научно-исследователь­ского плана. Глобальная проблематика имеет характер социально-цивили-зационный в широком смысле. Поэтому, помимо сугубо научно-теоретической деятельности по раз­работке стратегий решения глобальных проблем, на ученых лежит от­ветственность и как на представителях общественности, которые по роду своей профессии обладают специальными знаниями в важнейших научных областях, касающихся глобальной проблематики. Ученые долж­ны выступать с широким обсуждением наличных проблем, привлекать внимание политиков, руководителей, общества в целом. Их реальный вклад состоит в проведении экспертиз и консультаций, составлении прогно­зов, оценке тенденций и выдвижении предупреждений, разработке реаль­ных программ. Ученые (и вообще интеллектуалы) должны максимально содействовать созданию благоприятного социально-политического кон­текста обсуждения и решения этих проблем. Образцом подобного рода деятельности может служить работа  Рим­ского клуба.

Это международная организация, включающая ученых, а так­же политических и общественных деятелей. Она была создана в 1968 г. По инициативе Аурелио Печчеи, итальянского бизнесмена и экономиста. На рубеже 1960-1970-х гг. А. Печчеи и его единомышленники поставили задачу добиться изменения в настроениях общественности, переломить равнодушное отношение общества к глобальной проблематике. Для этого они обратились к необычной по тем временам теме — к прогнозированию будущего методом математического моделирования. Использовав рабо­ты Дж. Форрестера по динамике мирового развития и придав им яркий, в некотором смысле даже рекламный облик, ученые Римского клуба под руководством Д. Медоуза опубликовали подобранные материалы в виде до­клада «Пределы роста» (1972). Доклад вызвал бурную реакцию обществен­ности. С этого времени понятие пределов роста стало весьма популярным. Смысл концепции Форрестера—Медоуза состоял в утверждении тези­са о конечности существования индустриальноориентированной ци­вилизации. Идеология неограниченного возрастания материального благо­получия является мифом; сохранение тех глобальных (промышленных, экологических, демографических) тенденций, которые сложились к нача­лу 1970-х гг., должно было, как показывали компьютерные модели обо­зримого будущего, привести к резко негативным последствиям уже в на­чале третьего тысячелетия. Загрязнение окружающей среды, истощение природных ресурсов, рост народонаселения достигнут критического пре­дела, после которого начнутся мировые катастрофы. С осознания катаст­рофичности избранного индустриальными странами пути развития и на­чалось оживленное становление проблематики глобальных проблем.

28К проблемам первого вида относятся предотвращение угрозы войны, строительство нового международного экономического порядка; ко вто­рому виду — энергетическая, экологическая и др.; к третьему — демогра­фическая, вопросы здравоохранения, образования и др. Некоторые из глобальных проблем не могут быть однозначно отнесены к какому-то классу вследствие их сложности. Например, продовольственная пробле­ма может быть отнесена сразу ко всем классам.Ввиду динамичности глобальных проблем довольно сложно устано­вить какую-либо шкалу приоритетов по их остроте, срочности решения. Для каждого региона, в принципе, характерен свой собственный рисунок их проявления. Общую структуру глобальных проблем можно предста­вить в виде следующей таблицы, которая является модифицированной таблицей Чумакова А.Н. (1994). Острота и актуальность глобальной проблематики общеизвестна. Сохраняется опасность военных конфликтов, способных перерасти в ши­рокомасштабные бедствия. Международной опасностью является терро­ризм. Напряженной остается экологическая проблема: в результате масси­рованной деятельности человека нарушается устойчивость биогеоценозов, температурного баланса планеты, состояние атмосферы, исчезают многие виды животных и растений, высок фон различных техногенных излучений

и т.п. Сохраняется острота проблемы посевных земель: сейчас человек ис­пользует примерно 10% суши для сельскохозяйственных нужд, но расши­рить ее — что весьма необходимо при интенсивности современных процес­сов эрозии почвы — невозможно, т.к. попытка освоить новые земли приводит к негативным экологическим последствиям. Не менее остры и взрывоопасны и социальные проблемы — резкая разница в уровнях жиз­ни богатых и нищих регионов, драматические проблемы медицины и здраво­охранения, социальных служб, трудовой занятости населения, непрерывно

усложняющегося образования.

Решение глобальных проблем является сверхсложной задачей. Ни одна из них не может быть решена отдельно от других. Работа над каждой из них

требует учета огромного множества взаимосвязей самой различной приро­ды (экологических, технологических, социально-политических, культурно-традиционных и др.).

Наука шрает здесь огромную роль. Существенная часть работы по вы­ходу из глобально-кризисной ситуации принадлежит специальным научно-технологическим разработкам. Так, чрезвычайно важными являются:

1)  дальнейшее исследование закономерностей поведения сверхсложных

экологических систем;

2)  создание программ оздоровления и регенерации природной среды;

3)  проведение поисковых работ для обнаружения новых запасов топлива и сырья;

4)  освоение новых источников энергии;

5)  разработка ресурсосберегающих технологий и общее повышение эф­фективности используемого сырья;

6)  повышение эффективности сельского хозяйства;

7) разработка социальных программ  в образовании, здравоохранении, экономике и занятости населения) для повышения качества жизни

в неблагополучных регионах и др.

Весь мир сегодня существенно вовлечен в глобальные процессы. Для

изучения планетарных тенденций и для решения общечеловеческих проб­лем требуются особые глобально ориентированные стратегии и подходы. Примером исследований нового типа, посвященных анализу всемирных экономических трендов и нацеленных на решение проблем интеграции мирового хозяйства, могут служить последние работы выдающегося эко­номиста В.В. Леонтьева (1906-1999). В.В. Леонтьев и его сотрудники об­работали колоссальный материал, отражающий современную динамику общепланетарного хозяйственного механизма. Общая ориентация мировой науки на глобальную проблематику должна стать ведущей стратегией будущего развертывания научно-тех­нологических разработок. Можно сказать, что, перспективным способом организации подобных научных исследований, как это уже сегодня пока­зывает мировая научная практика, является комплексно-междисципли­нарный подход, концентрирующийся вокруг конкретных проблем. Заме­тим, что подобная организационная структура в свое время предлагалась знаменитым отечественным ученым В.И. Вернадским (1863-1945).

30Современные цивилизационные процессы вызвали к жизни огромную массу проблем. Многие их этих проблем, такие как экологическая, сырьевая, продовольственная, опасность войн и т.д. приобрели глобальный характер. Их изучением занимается обширная область междисциплинарных иссле­дований, которую называют глобалистикой. Анализ глобальных тенден­ций и проблем производится в мультидисциплинарной сфере, в которой участвуют экономика, экология, социология, демография, политология, география, философия глобальных проблем, этика и другие научные и философские направления. В отечественной научно-философской литературе широкое распростра­нение получил подход И. Т. Фролова и В.В. Загладина(1). Ими были предложе­ны критерии для отнесения проблем к разряду глобальных. Необходимо прежде всего различать глобальные проблемы (и их локальные проявления) а региональные. Глобальные — относятся ко всей территории, на которой осуществляется деятельность человека. В каждом регионе глобальные

проблемы проявляются тем или иным специфическим для него способом.

Собственно региональные проблемы актуальны для отдельных континентов, крупных районов, государств и т.п. Можно выделять также проблемы более мелкого масштаба — локальные и частные. Итак, существуют следующие критерии глобальности проблем. Глобальные проблемы — это:

1)  проблемы, которые затрагивают интересы и судьбы всего челове­чества в целом и отдельных людей;

2)  проблемы, для преодоления которых необходимы кооперативные уси­лия по крайней мере большинства жителей планеты;

3)  проблемы,. которые являются объективной составляющей факторов мирового развития и поэтому не могут быть проигнорированы кем бы

то ни было;

4)  проблемы, нерешенность которых может привести к серьезным (и да­же необратимым) последствиям для человечества и среды его оби­тания.

Кроме того, глобальные проблемы отличаются высокой мобильно­стью (т.е. одни могут со временем терять свою актуальность, переходить в более низкий разряд, другие, наоборот, подниматься до глобального уровня) и взаимозависимостью (решение любой из них предполагает по крайней мере учет влияния на нее других проблем)1. Список глобальных проблем в связи с их мобильностью является открытым. Однако среди них можно выделить некоторые устойчивые группы. И.Т. Фролов и В.В. Загладин предлагают рассматривать три клас­са глобальных проблем:

а)  Проблемы,связанные с отношениями между социальными общностя-
ми человечества, или интерсоциальные;

б)  проблемы, являющиеся результатом взаимодействия общества и при-
роды;

в)  проблемы вида «человек — общество».

амратская культураСам ход научного познания оказывает влияние на возникновение и поста­новку новых этических проблем. Вторгаясь в самые неожиданные области, наука создает непредвиденные этические ситуации. Например, современ­ные репродуктивные технологии в медицине размывают традиционные представления о зачатии, о функции родителей, о биосоциальных основани­ях семьи; в итоге серьезная опасность нависает над ценностями семейного жизнеустройства. Многие научно-технологические новшества, которые проис­ходят на наших глазах, могут вызвать далеко идущие социальные послед­ствия и угрожать нам новыми кризисами духовно-нравственного порядка. Влияние науки на различные социально-этические стороны обществен­ной жизни весьма многогранно. Ведь результаты научных исследований оказывают воздействие на формирование оценочных суждений во многих областях деятельности. Так, наука может продуцировать и поставлять ин­формацию, имеющую для людей социально обостренный смысл: о генети­ческой неполноценности, о психических или физиологических особенно­стях людей. То же касается исследований в области социологии, педагогики, демографии, этнопсихологии и т.п., которые прямо или косвенно ведут к концепции неравенства людей (скажем, это касается исследований, кото­рые выявляют роль образовательных, этнических, расовых и. других факто­ров в различии между индивидами или социальными группами). Вообще говоря, вся информация, касающаяся непосредственно взаимоотношений

между людьми, является эмоционально и ценностно нагруженной.

Таким образом, вопрос об этической составляющей научных знаний, рас­крываемый с максимальной полнотой, оказывается связанным с практически необозримой совокупностью предпосылок, укорененных в универсуме социокультурных установок. Поэтому этика науки является открытой об-ла-стью исследований. Мы не можем утвердить этику науки в виде раз и навсегда заданного стандартного списка правовых документов и норм. Она поднимает гораздо больше тонких вопросов, которые только на первый взгляд кажутся ценностно нейтральными. И мы не можем предугадать, в какой области могут возникнуть новые этические коллизии ближайшего будущего. Этике науки и в будущем придется оперативно реагировать на научные новации, подвер­гать их всестороннему рассмотрению. На сегодняшний день этика науки, пожалуй, имеет больше заявленных проблем, чем удовлетворительных решений. Однако нас должно обнадеживать то, что уже само внимание к воз­никающим проблемам является признаком конструктивной настроенности. Сейчас отчетливо ясно по крайней мере то, что ход науки заставляет общество по-новому (и порой весьма болезненно) осознавать и осмысли­вать фундаментальную проблему человека, глубочайшие вопросы о смысле и значимости человеческой жизни и человеческой истории.

тагарская культураБиомедицинская этика (биоэтика) — весьма разветвленная и насыщен­ная область исследований, касающихся нравственных аспектов современ­ной медицинской науки и практики, медицинских технологий, политики здравоохранения. В последнее время биомедицинская этика интенсивно развивается, реагируя на новые возможности медицинской науки (такие как трансплантология и репродуктивные технологии), а также обсуждая традиционно острые вопросы эвтаназии, коллизий, связанных с генетикой, психиатрией, и многие другие темы. Биомедицинская этика ввиду особого драматизма проблем, связанных с человеческой жизнью, здоровьем, ин­тимной сферой, требует дальнейшего развития, серьезного отношения и медиков, и широкой общественности к поднимаемым ею вопросам. Се­годня биомедицинская этика становится обязательным предметом в меди­цинском образовании. Относительно недавно в нашей стране были созданы Российский национальный комитет по биоэтике и такой же при Президиуме Российской академии медицинских наук. Но развитие отечественной биомедицинской этики пока существенно отстает от мирового уровня. В западных странах этой дисциплине уделяется большое внимание: биоэти­кой занимаются специализированные центры и институты (Международ­ный институт биоэтики в Сан-Франциско, биоэтический центр в Монреале и др.), проводятся многочисленные научные конференции, выходят моно­графии, издаются специальные журналы.

Компьютерная этика — особая область исследований, занимающаяся этическими проблемами, возникающими в связи с развитием компьютерных технологий. Не секрет, что расширение компьютерных возможностей (осо­бенно тех, что предоставлены глобальной сетью Интернет) служит не только во благо, но влечет и ряд негативных последствий. Происходящая сейчас информационная революция вызывает к жизни новые острые проблемы. Так, в сфере компьютерной этики обсуждаются такие вопросы, как доступность и распространение сетевыми средствами различной социально и этически предосудительной информации (пропаганда насилия и т.п.), оправданность

создания тотальных баз данных о гражданах, компьютерные преступления, ответственность ученых, занимающихся разработкой новых технологий, и публичный контроль за их деятельностью и другие темы.

3

Учитытая колоссальный объем современных научных знаний, мы сегод­ня не можем удовлетвориться некоей обобщенной этикой науки. Этические концепции специфицируются применительно к прикладным проблемам, ка­сающимся тех или иных научных областей. Современное обсуждение эти­ческих вопросов требует, чтобы участники диалога владели предметными знаниями конкретных наук. В последние десятилетия интенсивно разви­ваются частные направления этики науки. Назовем некоторые из них. В англоязычной литературе используется также название «энвайронментальная» этика (от англ. environment — «окружающая среда»). Это направление, исследующее социально-этические аспекты эко­логических проблем. Современная экология является ярким примером дисци­плины, насыщенной ценностным содержанием. Жизнь, природная среда, планета в целом, выступают как ценности, требующие бережного отноше­ния и защиты. Значительную роль в становлении эко-этического подхода сыграла деятельность академика Н.Н. Моисеева (1917-2000). Особенно важ­ны его расчеты, моделирующие последствия ядерной войны (т.н. феномен «ядерной зимы»). Н.Н. Моисеев показывает, что сегодня понятия экологии, нравственности и политики «сплелись в клубок удивительной сложности». В ряде публикаций он вводит понятие экологического императива как безус­ловного требования, обращенного к человечеству. Экологический импера­тив обязует нас запретить любые войны, поддерживать сохранность основ­ных параметров природной среды — чистоты поверхности Земли, воздуха, Мирового океана. Невыполнение экологического императива есть наруше­ние   важнейших  природных  констант,   следствием   которого явится неминуемое и необратимое разрушение биосферы, несовместимое с усло­виями жизни на Земле. Экологический императив как важнейший ориентир современного мышления требует радикального пересмотра политики, дип­ломатии, хозяйствования, образования и т.п. «Нравственн^гй и экологический императив — нераздельное целое», — подчеркивает Н.Н. Моисеев[4].